воскресенье, 6 июля 2014 г.

Размышления о Добре и Зле

Задумываясь над окружающим миром, люди часто задаются вопросами о степени его совершенства, наличии или отсутствии гармонии, согласованности и обоснованности всех наблюдаемых в нём явлений и процессов. В большинстве случаев они с горечью приходят к отрицательному ответу на эти вопросы.
Особенно тяжёлым испытанием эти печальные выводы являются для поверхностно верующих людей. Они говорят: «Как же так? Если есть Бог, как и почему он терпит такое обилие страданий на Земле? Где же его Всесилие, Мудрость и Милосердие?»


Целью настоящей статьи является попытка предложить в качестве ответа на эти вопросы мировоззренческую позицию, которая, будучи внутренне непротиворечивой, не уходя от суровой реальности и не закрывая глаза на чудовищность страданий, испытанных и испытываемых человечеством с древних времён до наших дней, давала бы на них положительный ответ.
Самое первое и самое главное, с чем мы сталкиваемся в подобных рассуждениях, это рассмотрение понятий Добра и Зла. В этой теме можно выделить два взаимосвязанных раздела: сущностный (их природа) и субъективный (наше отношение к их проявлениям). В свою очередь в каждом из них существуют два аспекта: материальный (степень наличия или отсутствия материальных благ и условий жизни, степень физических страданий тела) и моральный (степень соответствия поведения человека некоторым нормам). 

Причем, если в рассмотрении сущности Добра и Зла материальная сторона логически вытекает из моральной, то в нашем отношении к проявлениям Добра и Зла, наоборот, материальный аспект является логически первичным, а моральный – его частным случаем. Соответствующей будет и последовательность анализа этих вопросов.
Хотя на первый взгляд, разговор о природе этих понятий в гораздо большей мере нуждается в каком–то подобии «доказательств» и обоснований, чем рассуждения о нашем отношении к ним, я позволю себе поступить прямо противоположным образом: в первой части ограничусь лишь краткой констатацией определённой мировоззренческой позиции, а пытаться как–то обосновывать утверждения буду преимущественно во второй.
Почему так? Я исхожу из того, что наиболее базовые, мировоззренческие понятия и позиции подобно аксиомам в математике практически не поддаются доказательству, являясь «функцией» конкретной личности, с её жизненным опытом, системой знаний, сложившихся представлений и выводов. 

(По этой причине споры между людьми, например, о политике никогда ни к чему не приводят, за исключением тех случаев, когда спорят по частным вопросам полные единомышленники). В них можно только искать и находить (или не находить) внутренние противоречия. А доказывать можно пытаться лишь второстепенные вещи, принимая наиболее важные за основу.
Природа Добра и Зла: моральный аспект
В моральном плане основой Добра в человеке является душа. Совесть – ее внешнее проявление. Зло может быть первичным и вторичным. Источником первичного Зла является только эгоизм. Именно он – начальный побудительный мотив и исходная причина всех, даже самых чудовищных, преступлений. (Зло ради Зла – это исключение и признак психических отклонений, либо проявление вторичного Зла). 

Источник эгоизма – человеческое тело, включающее в себя мозг, наделённый разумом и инстинктами. Вторичное Зло – реакция на первичное (месть, обида и т.п.). Оно может порой образовывать длинные и запутанные цепочки проявлений Зла, конкретные причины которых могут, казалось бы, не иметь с эгоизмом ничего общего (фанатизм, чувство долга, защита своей семьи, своего класса, своей страны и т.д., и т.п.) Но самым первым звеном любой такой цепочки всегда являлся и является эгоизм.
«Оправданием» того, что эгоизм при всем многообразии (как мы увидим далее) его проявлений и влияний на земную жизнь в качестве «побочного эффекта» является источником Зла в обществе, можно считать вытекающую из сущности любой современной великой религии (христианства, ислама, иудаизма, буддизма) идею о второстепенности земной жизни и земных проблем, всех событий и обстоятельств истории, представляющих собой лишь своего рода экзамен для души, готовящий её к более важной миссии, которая ожидается после смерти тела, и о первостепенности именно этой, основной миссии.
Точно так же, как учеба в школе и вузе, с их строгостями, ограничениями и переживаниями учащихся, является лишь подготовкой к настоящей жизни и осознаётся во всей её важности лишь после вступления молодого человека в эту жизнь, так и сущность и необходимость нашего земного «экзамена», земных страданий, осознаётся душой лишь после смерти тела. То есть, чтобы правильно оценить смысл многих явлений (в том числе и очень неприятных), часто бывает нужно посмотреть на них с другого расстояния, значительно раздвинув временные рамки.
Так, например, тяжёлая и мучительная операция может показаться ненужной и бессмысленной, даже изуверской пыткой, осуществляемой утончённым палачом и садистом, если рассматривать только время непосредственно перед операцией (когда пациент, будучи больным, не испытывал тем не менее и отдалённого подобия тех страданий, которые затем претерпел под ножом хирурга), период самой операции и период сразу после неё.
Но если раздвинуть временные рамки на многие годы или даже на всю жизнь этого человека, то операция будет восприниматься как чудо спасения от неминуемой смерти, пример мудрости, мастерства и самоотверженности хирурга–спасителя. 

Так и все, даже самые тяжёлые, перипетии земной жизни нашего тела и даже порой вся жизнь целиком, представляющая собой одно сплошное страдание, являются на фоне посмертной, вне–телесной миссии нашей души всего лишь полезными и кратковременными курсами переподготовки со сдачей многочисленных экзаменов и зачётов. Не выдержать или плохо сдать эти экзамены (переходить в своём эгоизме некие пределы) – гораздо худшая проблема для души.
Такие пределы проявлениям эгоизма, когда он приносит Зло другим людям, пытается установить в процессе земной жизни душа (совесть). От души (совести) исходит всегда и у всех только Добро. Нет «злых» душ и нет никакой духовной основы или духовного источника у Зла (дьявол и т.п.). 

Душа даже самого отъявленного негодяя пытается направить его к Добру. Но сила (энергетика) у разных душ разная, отсюда – разный итог противоборства души и тела в ситуациях противоречия между ними, то, что мы называем «хорошим» или «плохим» поведением. (Интересно, что многие средневековые монахи, занимаясь такими варварскими вещами, как самоистязание и умерщвление плоти, уже тогда догадывались о важной роли тела как источника Зла в мире, не видя при этом проблему Зла во всём её многообразии).
Может возникнуть, правда, такой вопрос: «Если телесная фаза существования души со всеми обстоятельствами земной жизни вторична, то какой смысл в данных нам моральных заповедях, столь схожих, кстати, у всех великих религий? Какие именно свойства души «тестируются» в процессе их выполнения?» Попробуем разобраться с этим вопросом, отдавая, конечно же себе при этом отчёт, что здесь мы вступаем в область догадок и предположений… 

Сначала задумаемся: а что нам вообще известно о Боге (Высшем Разуме и т.п., какое бы название ни использовать)? По большому счёту – только одно: это творческое начало, создавшее и постоянно совершенствующее всё сущее. Далее вспомним, какие основные признаки присущи «хорошему» поведению человека, в том числе в подавляющем большинстве ситуаций конфликта души с эгоистическими инстинктами тела? Можно выделить два таких признака.
Первый. При конфликте целей настоящего или ближайшего будущего с целями будущего далёкого, иногда очень далёкого, иногда даже «загробного» («спасение души»), способность и воля предпочесть вторые первым. Следующий признак. Умение предпочесть пространственно–близкому, очевидному и простому («интересу» своего тела – эгоизму) пространственно–удалённое, умозрительное и более сложное (менее очевидное) – интересы других людей. 

Короче говоря, умение предпочитать далёкое близкому, а будущее – настоящему. Но не являются ли эти признаки важнейшими критериями способности и склонности к «творческой деятельности», то есть к тому, что, являясь сутью Творца, требуется и от душ, как его будущих «помощников» (или даже, быть может, «частей»)? Конечно, повторюсь, это всего лишь догадка, но такая, которая, будучи принята, ставит всё на свои места.
Природа Добра и Зла: материальный аспект
Будучи источником эгоизма, человеческое тело является соответственно гениальной «конструкцией», «кибернетической подсистемой» общественного механизма (что человек создан как существо социальное, доказывать не стоит). 

По законам кибернетики, любая сложная система (а человеческое общество является системой сверхсложной) тем более устойчива и живуча, способна к самосохранению и развитию, чем более автономными, способными к саморегуляции и самосохранению являются её составные части, отдельные подсистемы, чем более они для поддержания своего функционирования и «здоровья», а следовательно и для выполнения своих функций в системе, способны опираться на собственные ресурсы, иметь встроенные системы управления и контроля за их состоянием, не передоверяя эти функции другим подсистемам и «центру».
Именно в этом заключается гениальная (как и всё, созданное Высшим Разумом) сущность эгоизма, вовсе не являясь какой–то недоработкой Создателя. Именно поэтому наше тело наделено склонностью заботиться в первую очередь о себе. 

Если бы оно было создано со склонностью заботиться в первую очередь о других (при том, что необходимую для такой заботы информацию о нужном и полезном или, наоборот, о вредном оно через нервные окончания и органы чувств получает лишь о себе, а не о других), то такая забота по законам кибернетики неизбежно была бы значительно менее эффективна и привела бы очень скоро к вымиранию человеческого рода, т.е. к разрушению всей общественной системы.
Попутно заметим (хотя это отдельная большая и сложная тема), что вышесказанное применимо не только к биологическому аспекту общества, но и к его экономике, являющейся основой развития цивилизации. 

Одним из условий экономического развития является соответствие базовых экономических отношений (наличие или отсутствие и степень развитости института частной собственности) человеческому эгоизму. Попытки отменить или резко ограничить право частной собственности влекут за собой нарушение этого соответствия, в результате чего эгоизм становится не столько двигателем экономики, сколько её тормозом и фактором загнивания.
Самое наглядное проявление эгоизма в человеческом обществе – конкуренция, являющаяся одним из важнейших двигателей цивилизации (под которой здесь и далее мы будем понимать всю совокупность материальных достижений общества, отдельно от культуры как совокупности его духовных достижений).
Есть у эгоизма и оборотная сторона – способность к сотрудничеству и компромиссу. Духовные усилия отдельных людей, направленные на удержание собственного эгоизма в некоторых пределах, у каждого конкретного человека и в каждой конкретной ситуации могут привести к результату с любым знаком. Но они индивидуальны по своей сути и не обладают свойством складываться при переходе на уровень групп людей (особенно больших групп).
Напротив, вытекающие из эгоизма материальные интересы и устремления людей могут частично совпадать и становиться общими, переходя в материальные интересы коллективов, социальных слоев, классов и т.д. Более того, материальные интересы групп способны мобилизовать на свою защиту не только собственно материальные, эгоистические по своей природе человеческие устремления, но иногда и энергию души.
Ведь для каждого человека борьба за те же материальные интересы уже перестаёт быть проявлением и следствием эгоизма, если для него это в первую очередь – материальные интересы других членов группы, ради которых он порой забывает о своих собственных (такое хоть и редко, но случается)! 

Не менее важное значение для развития цивилизации имеет такое свойство эгоизма, как способность к компромиссу, которая проявляется при столкновении эгоизмов (в процессе той же конкуренции, например). 

Ведь эгоизм – это стремление к реально достижимому благу для себя в любых конкретных условиях, в том числе в условиях соперничества со стороны других эгоизмов. Поэтому конкуренция не является битвой гладиаторов на уничтожение, по принципу «я или ты», «все или ничего», а предполагает учёт, после некоторой «пробы сил», взаимных интересов.
Кроме того, эгоизм является огромным источником дополнительной энергии развития в обществе. Работа «на себя» часто происходит на пределе сил и выносливости (имеются в виду, конечно, затраты не только физической энергии, но и умственной, и творческой), будь то ферма, мастерская, офис предпринимателя, лаборатория учёного и т.п. 

И цена этого перенапряжения для человека всегда соизмеряется с конкретным достигнутым результатом и оправдывается им. Но если даже представить на минуту невозможное, что все люди искренне, в силу своей воображаемой альтруистической природы, готовы работать только ради общего блага, то как они измерят, оценят и обоснуют для себя необходимость работы «на грани» или даже «за гранью» сил и здоровья? Они никогда не увидят и не почувствуют полученный через их перенапряжение дополнительный эффект для общества, не определят необходимую меру этого перенапряжения.
Таким образом, эти стороны и свойства эгоизма – порождаемые им конкуренция, генерация огромной дополнительной энергии в обществе, способность к сотрудничеству и компромиссу – являются важнейшими двигателями цивилизации, материального прогресса. Активно и энергично стремясь к своим, «шкурным» интересам, человек вынужден учитывать и удовлетворять интересы других, в том числе и общества в целом, что становится Добром в материальном измерении этого понятия.
Первым серьезное внимание на это обратил Адам Смит в своей знаменитой книге «Исследования о природе и причинах богатства народов», где он, рассуждая об удивительном эффекте совпадения эгоистических побудительных мотивов деятельности капиталистов–предпринимателей с пользой этой деятельности для общества, использовал символический образ «Невидимой Руки» (божественного влияния), которая приводит к такому результату. Та же идея содержится и в созданной примерно в то же время трагедии Гёте «Фауст».
Широко известна (во многом благодаря её использованию Булгаковым в качестве эпиграфа к «Мастеру и Маргарите» – великому роману о Добре и Зле) следующая цитата из «Фауста»: «…Так кто же ты, наконец? – Я – часть той силы, что вечно хочет Зла и вечно совершает благо». 

Действительно, если вдуматься, станет очевидно, что подобный механизм действует не только в экономике, но и во всех остальных сферах человеческой жизни, где имеется конкуренция между людьми (от политики до науки, искусства и личных отношений). Однако это не приводит каждого отдельного человека к Добру в первоначальном, духовном, смысле. 

К нему ведет только следование голосу совести. (Хотя цивилизация и способствует в какой–то мере победе души–совести над телом, более полно удовлетворяя его потребности и тем самым уменьшая его напор в противодействии душе. Ведь обезумевшему от голода человеку труднее следовать голосу совести, чем более сытому).
Частично таким же образом происходит и развитие культуры. Но, в отличие от цивилизации, культура может развиваться и в результате бескорыстного творчества отдельных людей, движимых вдохновением, жаждой творчества, любовью к человечеству и т.п.
В качестве небольшого отступления можно отметить, что история человечества крайне редко демонстрирует нам действие даже самой доказанной общественной закономерности «в чистом виде», без многочисленных «примесей» различных искажающих результат привходящих обстоятельств. 

Одним из таких примеров является короткая, но яркая и предельно иллюстративная история Соединённых Штатов Америки. Именно здесь мы убеждаемся, сколь потрясающих воображение успехов в развитии цивилизации может достигнуть народ, основу которого составили в своё время авантюристы, бродяги, изгои и даже отбросы Старого Света.
Люди, мораль у которых либо начисто отсутствовала, либо являлась замаскированной производной материальных интересов. Люди, главным «объединяющим» началом которых был (и остаётся до сих пор!) предельный индивидуализм. 

Именно это объединяющее эгоистическое начало, не сдерживаемое и не ограниченное моралью, традициями, культурными, сословными, религиозными и «чрезмерными» законодательными рамками, на которые была так щедра Европа, и выполнило роль «Невидимой Руки» в невиданных масштабах! 

Ну а культура… Культура Америки до сих пор «лидирует» среди развитых стран мира по своей примитивности и по степени её охвата рыночными отношениями, что является оборотной стороной сверхвысокой эффективности частнопредпринимательской экономики этой страны.
Итак, полностью за счет энергии эгоизма (то есть за счет Зла) происходит развитие цивилизации, поскольку это развитие всегда является суммарным результатом совокупных действий огромного количества людей, и частично – развитие культуры (духовных его достижений).
Что касается роли Добра (души–совести), то она – в спасении души, а не в решении материальных проблем человека и общества, т.е. выходит за пределы земных проблем и земного существования.
Таким образом, эгоизм является основой практически всей материальной, земной жизни: как того, что принято считать собственно Злом, так и того, что принято считать (с материальной точки зрения) Добром. 

Одновременно порождаемое им Зло является важнейшим средством испытания, «тренировки» и подготовки души к выполнению её главных функций. И на вопрос, когда же должны кончиться страдания человечества, может быть только один ответ: не кончатся никогда, потому что не должны кончиться, потому что они необходимы, потому что только в расчёте на них и создана такая «тренировочная база», как телесная жизнь наших душ, испытывать и «тренировать» которые без Зла, порождённого эгоизмом нашего тела, было бы нечем.
Отношение к Добру и Злу: материальный аспект
В явном или неявном виде люди привыкли применительно к категориям Добра и Зла (как и ко многим другим явлениям окружающего мира) оперировать шкалой, где есть два направления: «положительное» и «отрицательное» – и некое срединное «нормальное» значение («ноль»). С материальной точки зрения под «нормой» мы предпочитаем видеть некое «неплохое» существование или положение вещей («без излишеств, но терпимо»).
Всякое отклонение от «нормы» в ту или другую сторону мы склонны объяснять какими–то причинами (в том числе очень часто – чьим–то злым или добрым умыслом). 

При этом подразумеваем, что сама эта «срединная норма» является чем–то «автоматически» или изначально данным и не нуждается в каких–либо объяснениях и причинах. И применительно к понятию норма это – совершенно правильно, поскольку отражает саму суть «нормального». Но когда мы помещаем эту «норму» в некую «нейтральную середину» между «хорошим» и «плохим», мы совершаем серьёзную мировоззренческую, а заодно (как будет показано далее) и сугубо житейски–практическую ошибку.
Почему так, и где же эта самая «норма» должна располагаться на нашей воображаемой шкале Добро–Зло? Ещё раз задумаемся, что же такое Зло в материальном смысле? Это – нехватка каких–то благ, в той или иной степени важных, необходимых или желательных для нашего существования. Такая нехватка всегда воспринимается нами как Зло лишь по сравнению с большей обеспеченностью этими благами. Но по сравнению с обеспеченностью ещё меньшей то же самое количество благ будет уже восприниматься как Добро!
Двигаясь по вышеупомянутой воображаемой шкале Добро–Зло всё дальше и дальше в отрицательном направлении, мы всё время будем находиться в «зоне Добра», но с постоянно уменьшающимся «количеством» последнего. 

Причём каждый, даже самый ничтожный объём этих благ будет являться результатом каких–то усилий, обстоятельств, везения и т.п., то есть будет обязательно иметь свои причины и своё объяснение. В конце концов мы дойдём и до настоящей нормы, состояния, при котором уже не будет никаких улучшающих нашу жизнь благ, а останется лишь то, что дано изначально самой природой.
Проводя столь распространённую аналогию Добра со светом, а Зла – с тьмой, заметим, что есть источники и причины у света, но нет таковых у тьмы! Тьма – это полное или почти полное отсутствие света, но не существует анти–света! Так же дело обстоит и с температурой (по Кельвину), и с движением, и с энергией, и вообще с наличием чего–либо (предметов, явлений, частиц и т.п.) и полным или почти полным его отсутствием («ноль», «бесконечно малая величина», абсолютный нуль по Кельвину, тьма и т.п.).
Так же, как на энергетическом уровне существует «абсолютный нуль» и отсутствует отрицательная половина соответствующей шкалы, так и в жизни людей существует изначально «нулевой», «базовый», подлинно «нормальный» уровень благ и обстоятельств жизни, при которых жизнь вообще возможна, и любое отклонение от этого уровня, возможное лишь в сторону большей обеспеченности облегчающими жизнь условиями, есть Добро, имеющее непременно какую–то причину и источник.
Только в первобытные времена мы находим такое «базовое» состояние. Человек рождается голый. С ним на свет не появляются ни одежда, ни жилище, ни блага цивилизации, ни еда, за исключением материнского молока, и то лишь на первое время. 

Все, что древний человек получал от Бога, это руки, ноги, голова и окружающая природа, в которой он, прилагая большие усилия, находил необходимое для своего существования. Первобытный человек был безумно рад, обнаружив какую–нибудь пещеру, и не мог даже мечтать о хижине.
Любое появление дополнительного облегчения его жизни имело причину, источник и объяснение, тогда как отсутствие этого облегчения до того, как оно появилось, ни в каких причинах и объяснениях не нуждалось. 

И так – на всем протяжении истории человечества вплоть до наших дней, когда мы, хотя и получаем при своём появлении на свет от семьи и общества некоторый набор благ, совершенно ошибочно считаем этот набор чем то само–собой разумеющимся, некоторой «нормой», забывая, что всё это является результатом каких–то явлений и процессов со знаком «плюс», имеет в основе какие–то источники и причины, а вовсе не «падающей с неба» природной данностью.
Это справедливо даже для тех случаев, когда указанный «набор благ» – нищенски малая по своему относительному размеру величина! Из подобных рассуждений вовсе не следует вывод, что мы должны «радоваться малому» и, как герой из песни Высоцкого, «сказать ещё спасибо, что живой». 

Напротив, человек никогда не должен останавливаться на достигнутом, стремясь как можно выше подняться в своих достижениях и в реализации своих целей над рассмотренной нормой («нулём», «базовым уровнем»). Но при этом следовало бы помнить, что единственное, дающееся нам без всяких усилий или не нуждающееся ни в каких объяснениях, это – пустота, отсутствие каких бы то ни было благ и улучшений жизни!
Почему же мы так склонны в реальных жизненных ситуациях вместо причин и возможностей «хорошего» искать причины «плохого» (очень часто стараясь при этом найти «виноватых»). 

Во–первых, это намного проще – найти причины ухудшению в виде чьей–то злой воли, глупости или ошибки, чем найти объяснения часто сложной, запутанной и непонятной цепочке и сочетанию внешних условий, стимулов, мотивов, целей и ресурсов множества людей, приводящих к улучшению положения дел.
Пример: разрушить (скажем, взорвать) дом намного легче, чем его построить. Найти виновных в разрушении и объяснить мотивы злодейских действий также намного проще, чем объяснить и понять механизм совместного действия множества факторов, обеспечивших его строительство. 

Презумпция простых объяснений играет здесь с большинством людей злую шутку. Да и вообще, практически всё, что нас окружает в полной противоречий реальной жизни, содержит бесчисленное количество очевидных теневых сторон: это либо неприятно, либо вредно, либо опасно, либо скучно, либо препятствует нашим желаниям и целям и т.д., и т.п.
Чтобы это понять или почувствовать, не надо быть семи пядей во лбу. В большинстве случаев вполне достаточно работающих нервных окончаний. Невольно вспоминается афоризм, принадлежащий архиепископу Йоркскому Сирилу Гарбетту: 

«Критиковать может каждый дурак, и многие из них именно этим и занимаются». Кроме того, искать виноватых и обвинять значительно приятнее. Мы всегда подсознательно испытываем гораздо большее удовольствие от осуждения кого–то, чем от восхваления. Особенно, если предметом нашей критики является кто–то выше нас: правительства, богатые люди, знаменитости и т.п.
Вследствие своего неистребимого и глубинного эгоизма, живя в условиях постоянной явной или неявной конкуренции, мы, часто незаметно для себя, оцениваем уровень своего благополучия не столько по наличию или отсутствию каких–то абсолютных благ (за исключением, конечно, самых необходимых для жизни), сколько по нашему положению в различных иерархиях с другими людьми: по уму, богатству, власти, талантам, красоте, уважению или даже зависти к нам окружающих и т.п. И когда мы осуждаем кого–то, то невольно чувствуем на каком–то подсознательном уровне, что как будто поднимаемся на ступеньку выше в очередной иерархии.
Каковы же проявления и последствия подобной позиции в реальной жизни? Люди сплошь и рядом склонны возмущаться поведением других людей, местных властей, правительств, работодателей и т.п., быть недовольными условиями и обстоятельствами жизни, искать и «находить» виноватых или, по крайней мере, искать причины неприятных для них явлений. 

Всегда при этом они, явно или неявно, отталкиваясь от некоторой планки своих ожиданий, сравнивают существующий порядок вещей с относительно «лучшим». Но с каким «лучшим»? Возможны всего два варианта.
Первый. «Лучшее» – это то, что существует только в их воображении, то, что по их представлениям «должно быть», но чему нет и не было соответствия в реальной жизни (примеры: коммунизм, «настоящий» социализм, «справедливый» капитализм, «государство всеобщего благоденствия», «набожное» и «благочестивое» поведение большинства окружающих и т.п.). 
Эта позиция абсурдна, если не сказать резче, базируется больше на эмоциях, чем на разуме, имея, тем не менее, огромную распространенность.

Второй вариант. «Лучшее» – это что–то, реально существующее где–то еще (или реально существовавшее в прошлом). Кивая на это, люди ищут причины тому, что «здесь и сейчас» плохо. 
Несмотря на внешнюю обоснованность такой позиции, ее логика оказывается вывернута на изнанку. 
Гораздо правильнее задумываться и искать причины, почему «там» и «тогда» лучше, и ответ, при достаточно компетентном и разумном изучении, вопроса обязательно будет найден. 
Но ответа на вопрос, почему «у нас» хуже, никогда нет и быть не может. Точнее, он может быть всегда только один: потому, что это проявление нормы, «базового уровня», изначально заданной природы человека и прочих природных данностей.
В качестве иллюстрации неадекватности нашего стремления искать причины «плохого» (то есть, в конечном счёте, – «нехватки Добра») представим себе, что, гуляя в каком–нибудь ранее диком лесном районе, мы с удивлением обнаруживаем появившийся тут загородный особняк. 

Естественно, мы вполне можем задаться вопросами: когда, как и почему он здесь появился, кому принадлежит и т.п. И при определённой степени любопытства мы вполне можем со временем получить на них ответы. Но нам никогда не придёт в голову, находясь далеко за городом и оказавшись на первой попавшейся лесной поляне, «удивиться», почему здесь нет какого–нибудь дворца, а тем более искать этому какие–то «причины»!



Отношение к Добру и Злу: моральный аспект
Выше, при рассмотрении вопроса о природе Зла, уже говорилось о важной роли эгоизма в жизни людей и общества, о том, что он, в свою очередь, обусловлен «конструкцией» нашего тела и является единственным первичным источником Зла в обществе. 

Но тут мы сталкиваемся с кажущимся противоречием при анализе этого понятия. С одной стороны, именно эгоизм является силой, заставляющей одних людей вступать в борьбу с другими за «место под солнцем», препятствующей приобретению этими другими различных жизненных благ и даже отнимающей порой блага, уже имеющиеся (вплоть до такого важнейшего «блага», как сама жизнь).
В этом смысле и с этой точки зрения он, безусловно, есть источник Зла. Но с точки зрения нашего отношения к Добру и Злу, то есть обоснованности и оправданности наших ожиданий чего–либо от окружающего мира и общества, с точки зрения рассмотренных выше понятий нормы и отклонений от неё можно ли считать Злом то, что, будучи неотъемлемой частью природы человека, безусловно является нормальным? 

Рассматривая эгоизм с этой, более широкой позиции, в моральном плане правильным было бы относиться к нему как к базовому, «нулевому» уровню, даже несмотря на все его неприятные проявления в отношениях между людьми, начиная от людоедства первобытных и кончая конфликтами современных.
Не случайно и современные люди ведут себя порой как дикари по отношению друг к другу, оказавшись где–нибудь вдали от цивилизации в результате кораблекрушения и т.п. (Примером яркой художественной иллюстрации этого служит «Повелитель мух» У.Голдинга). 

А когда отношения между людьми шаг за шагом отходят от таких «базовых» проявлений, это также имеет всегда свои причины и объяснения (развитие цивилизации, образования, воспитания и т.п.) И точно так же отсутствие этих факторов, отсутствие продвижения «вверх» от «базового» уровня ни в каких причинах и объяснениях не нуждается. Итак, все, что мы называем Добром, всегда и обязательно имеет какие–то причины.
Все, что мы называем Злом – это просто отсутствие причин, порождающих Добро, своего рода относительный «базовый» уровень, не нуждающийся в каком–то объяснении («такова жизнь», «на нет и суда нет» – эти и им подобные присказки отражают интуитивное понимание народами данного обстоятельства). Это – один взгляд на проблему. Другой, неизмеримо более распространённый, исходящий из стремления искать причины «плохого», обозначен выше.
В качестве примера противоречивости эгоизма, его способности, будучи Злом, подавлять другое Зло, им же порождённое, делая при этом Добро для общества, можно рассмотреть природу такого раздражающего людей явления, как коррупция. 

При всей его неприглядности, это – абсолютно «базовое», «нормальное» явление! («Нормальное», повторюсь, не означает, что с ним следует мириться). Оно является типичным проявлением преобладания у огромной части членов общества личных, эгоистических интересов над моралью и чувством долга. (Точнее, над общественной моралью и долгом перед обществом.
Но чем более узкую сферу отношений и связей человека мы будем рассматривать, тем больше шансов встретить примеры преодоления человеком своего эгоизма, проявлений самоотверженности, преданности, даже самоотречения. Особенно это касается членов семьи и близких друзей. 

Ведь далеко не каждый коррупционер способен совершить преступление против конкретной личности, а многие являются вполне достойными мужьями, отцами, сыновьями и друзьями). Но никакая мораль не спасает большинство людей от попрания интересов общества тогда, когда это им действительно выгодно. 

Поэтому если и стоит в связи с коррупционной темой чему–то удивляться, то уж никак ни тому, что коррупция где–то есть, а скорее тому, что её «где–то нет». И там, где коррупции нет, точнее, где она в основном преодолена, это объясняется возникновением условий, при которых она становится слишком опасна и, по большому счету, слишком невыгодна.
Примерная схема естественного и постепенного формирования в обществе таких условий:
  • – рост экономики приводит к увеличению отчислений в бюджет, в результате «государство богатеет» и все больше (опережающими темпами) тратит на себя и на свой аппарат, зарплаты чиновников значительно растут;

  • – соответственно растет их социальный статус в обществе, для все большего числа людей становится очень привлекательной профессия госслужащего;

  • – конкурентная борьба за эти места обостряется (как между теми, кто мечтает попасть «извне» в эту систему, так и между самими чиновниками за сохранение своих кресел и за продвижение по карьерной лестнице); причем, если раньше, при небольших зарплатах, на госслужбу и в правоохранительную систему рвались в основном потенциальные воры, рассчитывавшие получить «свое» главным образом на взятках, способные и склонные покрывать друг друга, то при зарплатах, значительно превышающих среднюю в стране, претендовать на эти места будет все большая часть потенциально честных людей, вполне согласных ограничиться таким уровнем благосостояния и менее склонных покрывать своих нечистых на руку коллег–конкурентов;

  • – в этой конкурентной борьбе одним из самых эффективных приемов является уличение соперников в каких–нибудь грехах с позиций «честности», «принципиальности» и «неподкупности»;

  • – таким образом, риск разоблачения взяточника все увеличивается, а стимулы к мздоимству слабеют на фоне и так все возрастающего благополучия этого слоя общества;

  • – если прибавить к этому растущие доходы СМИ в результате роста цен на рекламу и ее объема при росте экономики, повышающие их независимость и роль в обществе, позволяющие им все лучше реализовывать свои «контрольные» функции «четвертой власти» (отличный способ для любого журналиста прославиться и хорошо заработать – это разоблачить какого–нибудь коррупционера – чем выше, тем лучше), то самый падкий на взятки чиновник трижды подумает, что он может получить и что потерять в результате соблазнительной, но незаконной сделки.

В результате описанных процессов мы со временем получаем хорошо и эффективно работающий государственный аппарат (включая, конечно, и правоохранительные органы), большую защищенность граждан, честный бизнес, гражданское общество, правовое государство и т.д. 

Причем все это оказывается достигнуто не в результате возвышенных целей и прекрасных побуждений какого–то «доброго царя», президента, парламента и т.п., а исключительно благодаря эгоизму, проявляемому людьми на всех уровнях и во всех сферах общества.
Там же, где действительно появляется «добрый царь», президент, парламент, диктатор и т.п., желающие сделать для общества (и даже для человечества) «как лучше», дело кончается резней, разрухой, «диктатурой пролетариата», фашизмом, «исламским государством», инквизицией и тому подобными явлениями. 

Как говорится, «благими намерениями вымощена дорога в ад». Мировая история дает этому множество примеров. Дело здесь, конечно, не в том, что любовь к своей стране, к человечеству является чем–то нехорошим или предосудительным. Это замечательные чувства, и дай бог, чтобы побольше людей их испытывало.
А в чём же тогда дело? 

Почему на протяжении всей мировой истории (не учитывая, быть может, её самых ранних стадий, когда способы производства, производственные отношения и общественные связи в целом были неизмеримо проще, а размеры людских сообществ значительно меньше) позитивные общественные изменения никогда не были результатом чьих бы то ни было благих намерений?

Во–первых, как бы ни были велики ум, воля и власть над людьми конкретного человека (или даже большой группы единомышленников), сила их влияния на общественные процессы не идёт ни в какое сравнение с суммарной мощью человеческого эгоизма членов общества. Можно поработить людей, подчинить их поведение каким–то навязанным извне правилам и даже (что значительно сложнее) их мысли – своему влиянию. Но никогда и никому не удавалось победить человеческий эгоизм.
В крайнем случае, его можно страхом загнать вглубь, но невозможно подчинить своим целям. И если суммарный вектор эгоизма членов общества не совпадает с направлением усилий и целями вооружённых благими намерениями идеалистов, то тем хуже для этих усилий и целей, а иногда (в случае диктаторского и, особенно, тоталитарного режима) – и для общества в целом. 

Когда же указанный вектор совпадает с «благими намерениями», вклад последних в «общее дело» позитивного развития бывает столь же ничтожен, как вклад мухи на спине у вола из популярной присказки «мы пахали». Хотя при этом нередко и историки, и, тем более, многие простые люди именно этой «мухе» приписывают общественные достижения.
Это – что касается возможности или невозможности «мудрого руководства» привести общество в некое желаемое состояние, к некоторой заранее запланированной модели. Но допустим, что это всё–таки возможно. Что же будет происходить с обществом в этом гипотетическом случае? Иными словами, какова потенциальная адекватность самой этой модели?
При рассмотрении этого вопроса у нас появляется объяснение «во–вторых», которое заключается в следующем. Человеческое общество представляет собой настолько сложную систему, что претендовать на понимание роли и значения сколько–нибудь заметной части действующих в нем связей, закономерностей и процессов может только очень ограниченный человек (какими, кстати, и являются очень часто фанатики идеи).
И любая воображаемая реализация искусственной модели общественного устройства приведёт лишь в той или иной степени к разрушению или нарушению нормальной работы каких–то его частей, механизмов и функций, а в конечном счете – к социальным катаклизмам. В качестве иллюстрации это можно сравнить с действиями не разбирающегося в технике дикаря, который, желая улучшить работу пусть даже устаревшего трактора или автомобиля, разрушает «вредные» и «мешающие работе», по его мнению, детали и блоки.
Таковы исходные позиции практически всех «революций снизу» в мировой истории: уничтожить некий «источник зла и несправедливости», а в результате – «всё само–собой образуется»! 
Но рассчитывать на то, что моральные заповеди могут исправить ход истории, предотвратив развитие нежелательных, а порой и катастрофических процессов в обществе, видимо, не приходится…
Выводы
Все вышесказанное – это попытка обосновать очень коротко формулируемый принцип отношения к проявлениям «хорошего» и «плохого» в жизни, причём как в материальном, так и в моральном аспекте: всегда спрашиваем и задумываемся не «почему хуже?», а «почему лучше?»
При таком мироощущении и миропонимании (помимо их серьезных претензий на более объективное отражение реальности) жить нам стало бы гораздо комфортнее психологически. 

Из нашей жизни почти полностью исчезло бы такое чувство, как возмущение. Ведь возмущение – это результат иллюзий, чрезмерных ожиданий, результат неприятного удивления чем–либо. А при вышеописанном взгляде на жизнь в ней практически не может быть ничего удивительного в плохом смысле.
Признавая многое неприятное нам в окружающих «нормой», «извиняя» это природой человека («таковы люди, такова жизнь»), глядя на это спокойно (что совсем не означает призыва к пассивности и смирению: мы имеем полное право бороться за свои интересы; ведь когда в лесу нас пытается укусить ядовитая змея, мы не возмущаемся этим, а берем палку или камень и убиваем ее), нам будет тем приятнее встречать в людях всякое отклонение от этой «нормы», всякое проявление честности, благородства, щедрости души и т.п., и тем больше мы будем ценить такие нечастые находки в окружающих.
Мы поймём, что понятие «вины» кого–то перед нами является, по большому счёту, вредным самообманом. Всякий, кто причинил нам какое–то Зло, должен рассматриваться нами как представитель и проявление суровой внешней среды, от чего мы должны пытаться защититься, насколько можем, и кого мы порой должны пытаться нейтрализовать, опять же, насколько сможем (иногда как в вышеприведённом примере со змеёй).
Но не «обвинять» и не «осуждать» при этом. Это справедливо даже для случаев, когда причинивший нам Зло проявляет тем самым «вопиющую неблагодарность», делая это в ответ на совершённые нами для него «добрые дела». 

Ведь Добро, сделанное нами кому–то по долгу нашей души–совести, а не в расчёте на «взаимность», остаётся в «активе» деяний нашей души, нашей заслугой и благом прежде всего для самих себя, независимо от последовавшей «ответной реакции». 

Если же это Добро совершено нами именно в расчёте на взаимность, по принципу «я – тебе, а ты – мне» (в чём, разумеется, нет ничего предосудительного с нашей стороны), это означает, всего лишь, что мы просчитались, совершая подобную «сделку», и винить в этой «ошибке» должны только себя.
В общественной жизни, в политике мы не будем с возмущением и негодованием проклинать проворовавшихся чиновников и продажность власть предержащих, охать и ахать по поводу тотальной коррупции. 

Мы просто посмотрим внимательно на страны, в которых эти проблемы уже в значительной степени решены, поймем, что подобные вещи, будучи проявлением все того же «базового» уровня, природы человека, имели место когда–то и там, разглядим причины и механизмы общественного развития, которые за длительный срок привели постепенно к частичному преодолению этих проблем, и будем прежде всего решать конкретные задачи своей жизни, внося при этом посильный вклад в создание и укрепление таких механизмов и в нашей стране.
Ведь все хорошее вырастает постепенно и незаметно, а плохое приходит быстро и болезненно. Отказавшись от иллюзий, мы не станем игрушками в руках стремящихся к своим (как и все люди!) интересам политиков, как тех, кто находится у власти, так и тех, кто к ней рвется, рассчитывая добиться ее нашими руками и, нередко, за наш счет (имея в виду чрезмерную дестабилизацию общественной жизни).
Короче говоря, при таком мироощущении мы будем смотреть на жизнь либо спокойно, как на объективно предопределенную данность, либо, иногда, с радостным удивлением и благодарностью. Такой взгляд позволит нам в сегодняшнем бурном и полном противоречий мире поддерживать душевное равновесие, осознать внешнюю и обрести внутреннюю душевную гармонию.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Поделиться с друзьями