четверг, 21 июля 2016 г.

«Мы думаем кожей не меньше, чем головой»


Постоянно работая с новорождёнными, психоаналитик Софи Маринопулос приобрела твёрдую уверенность в том, что наше тело может рассказать о нас всё: нерешённые конфликты, счастливые или неприятные воспоминания... Она согласилась ответить на наши вопросы.

Софи Маринопулос (Sophie Marinopoulos) – клинический психолог и психоаналитик, работает 13 лет в родильном доме города Нант (Франция). 

Она автор нескольких прекрасных книг, среди них «В глубине души матери» и «Говорливое тело» («Dans l’intime des meres», «Le Corps bavard», Fayard, 2005, 2007).

Psychologies:  Судя по вашим работам, психоаналитики проявляют большой интерес к телу...

Софи Маринопулос: Софи Маринопулос: Да, психоанализ всегда отводил ему очень важную роль! 

Зигмунд Фрейд обратил внимание на особую связь нашего тела и психики. Начиная врачебную практику, он заметил, что у женщин, страдающих истерией, часто наблюдается еще и частичный паралич, например, руки. Фрейд первым понял, что дело не в нарушении органических функций, а в нарушенном образе тела. Это помогло ему выстроить теорию природы психической жизни. 

Кроме того, дело и в профессиональном образовании: я училась у психоаналитика Сержа Лейбовичи (Serge Leibovici), который изучал отношения младенцев и родителей. 



Он снимал их общение на видео, а потом вместе с родителями анализировал эмоции, которые те испытывали, глядя на своего ребенка. Позднее я присутствовала на консультациях, которые проводила для родителей грудничков психоаналитик Каролин Эльячефф (Caroline Eliacheff). 

Вместе с другими будущими психоаналитиками я училась у нее чувствовать своим телом происходящее на сеансе. Франсуаза Дольто (Francoise Dolto) говорила: «В какой-то момент нужно пройти через это испытание – слушать телом». Именно в этом состоит сегодня работа любого психоаналитика: он не только осмысливает сказанное (особенно когда общается с малышами), но и взаимодействует с пациентом при помощи языка тела.
Именно таким языком можно разговаривать с младенцами?
Франсуаза Дольто никогда не утверждала, что дети понимают наши слова (ее выражение «все есть речь» было воспринято слишком буквально). 

Она стремилась напомнить о другом, о том, что ребенок беспрерывно испытывает желание общаться; все, что исходит от его тела, служит для нас сообщением о том, каков он, о том, какой образ себя он старается построить и что пытается открыть в другом человеке. 



Поэтому она всегда подчеркивала, что не «мы говорим ребенку», а «мы говорим с ребенком» и все наше тело в этот момент слушает. Мы слушаем не только ушами, но и кожей, и глазами... Ребенок не понимает наших слов – он их проживает.
Вы пишете в своих книгах, что «сначала мы плоть и только потом становимся телом». Что вы хотите этим сказать?
Когда ребенок приходит в мир, то для того, чтобы он превратился в человеческое дитя, необходимо, чтобы в него вложили себя (свои мечты, свои надежды, свою любовь) те, кто его зачал. 

Иначе он действительно будет «всего лишь плотью». Он станет полноценной личностью, лишь когда встретится с иным человеком, с тем, кто будет думать о нем и даст ему то, что нейропсихолог Борис Цирюльник (Boris Cyrulnik) блестяще назвал «пищей для чувств», – и это прежде всего первые проявления заботы, одушевленные материнской любовью. 

«Ребенок один, сам по себе, – так не бывает», – говорил английский педиатр и психоаналитик Дональд Вудс Винникотт (Donald Woods Winnicott). 



В этом состоит фундаментальный смысл ранних связей между матерью и ребенком. В родильных домах мы, психологи, иногда видим нарушенные отношения мать-ребенок: женщине, которая сама психологически надорвана, не удается «помыслить» своего ребенка. 

Она его бросает психически, и в этот момент он лишается подлинного существования. Так бывает в трагических, но, к счастью, редких случаях детоубийства: если в мыслях матери ребенок «перечеркивается», то и в реальности он перестает для нее существовать.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Поделиться с друзьями